Советская система производства

Система радиосвязи русской военной миссии в югославии — форум

Система радиосвязи Русской военной миссии в Югославии в годы Величавой Российскей войны

В 1943 году в итоге побед, одержанных Красноватой Армией на советско-германском фронте, в Европе начался новый шаг в развитии национально-освободительного движения. Антифашистская борьба окутала все захваченные страны.
Большего размаха национально-освободительная борьба достигнула в Югославии. В стране по инициативе народных масс были сделаны новые демократические органы власти и Народно-освободительная армия Югославии (НОАЮ), численность которой к тому времени уже достигнула 300 тыщ человек. Югославские патриоты наносили осязаемые удары по гитлеровским оккупантам. Напряженные бои происходили в Западной и Центральной Боснии, Черногории, Словении, Македонии, Сербии.
В Народно-освободительной армии Югославии появились закаленные в боях большие воинские формирования: корпуса, дивизии, бригады и партизанские отряды. Это уже была постоянная современная армия. Управлял войсками Верховный штаб.
Для поддержания неизменной связи с югославскими войсками, оказания им помощи и координации военных действий с НОАЮ Русское правительство в феврале 1944 года направило в Югославию военную цель во главе с генералом Н.В. Корнеевым.
Америкосы и британцы, видя успехи возрастающего национально-патриотического движения в Югославии и не надеясь на сто процентов на королевское правительство Югославии в Лондоне, еще ранее отправили свои военные миссии в штаб НОАЮ. Русская военная миссия в отличие от миссий англо-американских союзников была аккредитована не при Верховном штабе НОАЮ, а при Государственном комитете освобождения Югославии. Тем русское правительство подчеркивало не только лишь ее военный, да и политический нрав.
Вместе с политической поддержкой Русский Альянс оказывал Югославии и вещественную помощь. 17 июня 1944 года Муниципальный Комитет Обороны СССР принял постановление "О разработке в Бари (Италия) базы и авиагруппы по транспортировке военных грузов в Югославию". 1-ый его пункт говорил:"В целях оказания помощи Народно-освободительной армии Югославии сделать в Бари (Италия) базу и авиагруппу для выполнения особых заданий по транспортировке грузов, эвакуации покалеченых и обеспечению связи, подчинив ее начальнику военной миссии в Югославии генерал-лейтенанту Н. Корнееву". Конкретно базой командовал полковник С.В. Соколов.
В состав авиагруппы входили две эскадрильи: военно-транспортной авиации, в какой было 12 самолетов СИ-47, и истребительной авиации с таким же количеством самолетов-истребителей Як-9ДД.
В связи с тем, что база и авиагруппа находились в Италии на местности, контролируемой нашими союзниками, боевые деяния русской авиации координировались со штабом Балканских воздушных сил союзников в Италии. В гарнизонном отношении база подчинялась британскому командованию в Бари, а по вопросам аэродромной службы - начальнику аэропорта (командующему 15-й воздушной армией ВВС США).
Создание нашей авиабазы в Бари позволило конструктивно решить вопрос о растущих размерах поставок орудия Народно-освободительной армии Югославии, которые часто начались с июля 1944 года. Всего с авиабазы в Бари русские летчики сделали 1460 самолето-вылетов, доставили в Югославию около 3 тыщ разных грузов, перебросили через линию фронта в разные районы боевых действий выше 5 тыщ югославских боец и офицеров. Не считая того, появлялось много других совсем неожиданных задач. Дел, как говорится, всегда было по гортань.
В целях обеспечения удачной работы миссии, Службой радиосвязи военной разведки по указанию командования была сотворена особая система радиосвязи на Балканах, охватившая широкий регион, включавший Югославию, Албанию, Грецию, Румынию и Италию.
В систему связи входили 14 корреспондентов: два радиоузла и 12 отдельных радиостанций либо, как их принято именовать, радиоточек, которые были развернуты в тех местах региона, где находились управление и офицеры связи Русской военной миссии, другими словами при Верховном штабе НОАЮ и региональных основных штабах, также в штабах неких больших соединений в Сербии, Хорватии, Словении, Македонии, Черногории, Боснии и Воеводине. Не считая того, наши радиосредства в различное время находились в Италии, Албании, Греции и Румынии.
Общее управление радиосвязью военной миссии на Балканах производил начальник миссии. Конкретная же организация радиосвязи и ответственность за ее состояние возлагались на ассистента начальника миссии по радиосвязи майора Л.Н. Долгова - опытнейшего радиооператора и устроителя радиосвязи.
Обеспечение техническими средствами системы связи на Балканах производилось военной разведкой ВС СССР. На радиоузлах и радиоточках находились приемники "Метеорит", "Националь", "Хаммарлунд", радиостанции XV-100 и передатчики "Джек", А-19, "Барс", "Энергия". Не считая того, в качестве запасной аппаратуры были радиостанции "Север" либо Н-15, которые использовались в разных экстремальных критериях (во время переходов в недоступной местности, при отсутствии электропитания либо выходе из строя основной аппаратуры и т.п.).
Комплектование радиоспециалистами всей системы связи шло за счет личного состава Центрального и других радиоузлов военной разведки. Всего за время пребывания нашей миссии на Балканах в ее состав было командировано выше 30 разведчиков-радистов.

Электропитание аппаратуры радиоузлов и раций обеспечивалось зависимо от определенных критерий от сети переменного тока, бензоагрегатов и аккумов. В горных районах обширно практиковалось подключение наших радиостанций к маленьким маломощным электрическим станциям, находившимся в личных владениях. Хозяева этих станций не только лишь не возражали против этого, а напротив, сами, если необходимо было, отключали всех собственных потребителей энергии, только бы обеспечить работу радиостанции партизан. Там, где не было электросети, радиостанции работали от бензоагрегатов Х-303 южноамериканского производства либо использовались авто батареи с германскими трофейными преобразователями. В общем-то морок с электропитанием радиоаппаратуры у радистов было предостаточно.
Главный радиоузел с условным заглавием "Пурга" был развернут при начальнике Русской военной миссии, который территориально повсевременно был вкупе с Верховным штабом НОЛЮ поначалу в городке Дрвар (Босния), потом на полуострове Вис, дальше в городке Крайова (Румыния) и, в конце концов, в Белграде. Начальником радиоузла был майор Л.Н. Долгов. С ним совместно работали в различное время до 12 радистов, в том числе: М.Н. Бараева, А.И. Даньшин, А. Дронов, А.А. Копейкин, В. Краева, М.И, Малинов, М.И. Соколов, В. Солнцев, 3. Темтюгова, В.А. Тюрин и другие.

Радисты, обеспечивавшие связь в югославии: Слева вправо (стоят) А.Дронов, А.А.Копейкин, (посиживают) М.И.Малинов, В.А.Тюрин
Из радиоаппаратуры на узле поначалу было 2 радиопередатчика ("Барс" и "Джек") и два приемника ("Хаммарлунд" и "Метеорит"). В местных радиомастерских Долгову удалось сделать усилитель к передатчику "Джек", что отдало возможность поднять его мощность до 200 Вт.
Радиоузел "Пурга" раз в день проводил 30-40 неотклонимых двухсторонних сеансов связи, в том числе 6 сеансов и круглосуточный контроль на дежурных частотах с Москвой, четыре сеанса с радиоузлом "Гро-за-1" и по дватри сеанса связи со всеми другими 12 радиостанциями миссии. Не считая того, зависимо от обстановки радиооператорам узла нередко приходилось проводить дополнительные сеансы связи с некими корреспондентами. Радиоузел "Пурга" часто делал также функции ретранслятора на радиолинии Каир - Москва. В целом радиообмен на радиоузле был очень насыщенным и составлял в среднем 12-18 тыщ пятизначных групп в день.

Радиооператоры узла "Пуга" - "Альфа" (слева вправо) М.И.Малинов, З.Темтюгова, А.А.Копейкин, М.Н.Бараева, В.А.Тюрин (Белград, октябрь 1944г.)
Другой радиоузел ("Гроза-1") балканской системы радиосвязи находился в Италии (Бари) и организационно заходил в штатную структуру русской авиабазы. Территориально узел располагался вкупе с штабом базы в поселке Пализе в 10 км от Бари. Охранялась база бойцами Народно-освободительной армии Югославии.
На вооружении радиоузла было три передатчика ("Джек" и два "Барса") и три приемника (два "Хаммарлунда" и "Сигнал"). В качестве запасной аппаратуры были радиостанции "Север" и \У-2 (британского производства). Обслуживали всю аппаратуру четыре человека: начальник узла капитан А.М. Каргашин и радиооператоры И.В. Красавин, В. Смирнов и Б.И. Якончук.
Радиоузел "Гроза-1" обеспечивал связь с Москвой, начальником Русской военной миссии, также со всеми другими радиостанциями при офицерах связи военной миссии в Югославии, Греции, Албании, Румынии. Всего в день проводилось 20-25 неотклонимых и до 10-12 дополнительных сеансов связи. Начальник авиабазы полковник С.В. Соколов был на сто процентов удовлетворен состоянием радиосвязи и высоко оценивал работу личного состава радиоузла. В его отчете о работе авиабазы от 26 марта 1945 года говорилось: "Радиосвязь со всеми корреспондентами проходила нормально. Радиоузел со всеми поставленными задачками совладал отлично, обеспечив проведение всех операций. Обычное проведение связи с корреспондентами проходило за счет перегрузки аппаратуры и лишнего перенапряжения сил радиооператоров, которые в среднем работали по 18-20 часов в день. При этом большая часть нагрузки падала на передачу. Радиооператоры фактически работали без отдыха".
Более напряженной была работа и на всех других радиостанциях военной миссии. Это были корреспонденты: "Вега" (радиооператор К.Д. Данилов), "Орион" (К. Козлов), "Пальма" (Г.Л. Лихо), "Сириус" (В.М. Жаворонков), "Тропа" (С.М. Леонидов), "Ханко" (И. Овсянников), "Река" (Ф.И. Урванов), "Шторм" (Усачев, Н^Н. Цибанова), "Яхта" (А.И. Даньшин, В.А. Тюрин), "Палитра" (Н. Исаков, А. Козин), "Гроза-2" (И.В. Красавин, Б.И. Якончук). Они находились совместно с офицерами связи миссии в штабах воинских формирований НОАЮ в Боснии, в различных районах Сербии и Словении, в Хорватии и Черногории, также в Румынии, Албании и Греции. Любой из этих корреспондентов имел по 6-12 сеансов связи в день, в том числе по 2-4 сеанса с Москвой и радиоузлами "Пурга" и "Гроза-1", также по одному сеансу меж собой.
Количество сеансов связи зависимо от обстановки нередко росло, увеличивался соответственно радиообмен на радиолиниях.
Там, где объем работы был в особенности большой, и одному нашему радиооператору приходилось очень тяжело, было решено подобрать и приготовить по радиоделу отлично испытанных югославских товарищей и допустить их к работе на наших радиостанциях. Так было на радиостанции "Пальма", радиоузле "Пурга" и на других точках.
В целом вся система радиосвязи на Балканах действовала бесперебойно. За всегда работы военной миссии в Югославии по вине радистов не было ни 1-го варианта срыва связи с Центром либо задержки отправки нужной инфы командованию, хотя условия работы были далековато не из легких. Проблем - навалом: долгие переходы по болотистой и горнолесистой местности, налеты авиации противника, истязали неизменная вялость, а часто холод и голод, не хватало боеприпасов. Переходы всегда сопровождались всякими неожиданностями и угрозами. Радиооператорам, не считая того, необходимо было повсевременно сохранять в полной боевой готовности свои радиосредства с тем, чтоб в хоть какой обстановке может быть было развернуть радиостанцию и обеспечить связь с необходимым корреспондентом.

Представитель Русской военной миссии подполковник К.П.Иванов (справа) с радиооператором радиостанции "Яхта" лейтенантом В.А.Тюриным в горах Албании.
Радиосвязь прерывалась только в тех случаях, когда в районе дислокации нашей радиостанции велись боевые деяния с фашистскими войсками либо в силу появления каких-то других неожиданных событий. Были случаи, когда радиоаппаратура выходила из строя при ударах о что-либо во время ночных переходов, при преодолении недоступной местности и т.п. Так, вышла из строя рация "Север" при падении в ущелье в горах Албании радиста Тюрина. Время от времени по различным причинам не представлялась возможность изъять аппаратуру из тайников, где она находилась на временном хранении, либо радиостанции вообщем исчезали. Такое случилось, к примеру, у радиста Леонидова, когда из тайника в земле Словении была изъята неведомыми лицами аппаратура "Джек" и "Метеорит". Радист обязан был после чего поддерживать радиосвязь с корреспондентами "Пурга" и "Пальма" на рации "Север". Ровная связь с Москвой временно была прервана. Во время жестокого боя 9-го югославско-итальянского корпуса с германцами у Леонидова была радиостанция "Север". Радиосвязь с корреспондентом "Пурга" через некое время была восстановлена только на германской трофейной рации, а с получением радиостанции Н-15 - и с Москвой.
Имели место случаи, когда немцы ставили прицельные помехи нашим радиостанциям, пробовали вступать с ними в связь по радиоданным других наших корреспондентов. Было много и другого.
В один прекрасный момент в мае 1944 года в один момент замолчал и наш главный радиоузел в Югославии "Пурга", таким макаром прервалась связь Москвы с главой военной миссии Н.В. Корнеевым. Об отсутствии связи с "Пургой" сразу сказали в Центр и все другие наши радиостанции, работавшие с ней. Это вызвало суровое беспокойство в Москве. На Центральном радиоузле велось круглосуточное наблюдение в эфире за позывными "Пурги". Но "Пурга" молчала...
А дело, как позже выяснилось, было вот в чем. Гитлеровское командование не раз пробовало обезглавить управление Народно-освободительной армии Югославии. Сейчас фашисты разработали опасный план: нанести неожиданный удар по Верховному штабу НОАЮ с воздуха, сочетая его с пришествием больших наземных сил. Гитлеровцы подразумевали посадить в районе Дрвара большие десанты, захватить Верховный штаб и самого Иосипа Броз Тито. Потом к десантникам должны были подойти наземные силы.
Операция началась 25 мая 1944 года с сильного налета авиации на район Дрвара. Прямо за бомбардировкой неприятель высадил на планерах первую волну десанта - выше 600 человек. Сразу на Дрвар двинулись наземные войска. У каждого гитлеровского бойца была фото И.Б. Тито для его опознания. Русская военная миссия была объявлена фашистами вне закона, что давало возможность диверсантам уничтожать русских генералов и офицеров без суда и следствия.
Но надежды организаторов на диверсию не оправдались. Противник получил жесткий отпор бойцов батальона охраны Верховного штаба и слушателей офицерской школы. Хотя противнику после выброски 2-ой волны десанта парашютистов (около 200 человек) удалось завладеть Дрваром, И.Б. Тито, члены Политбюро ЦК КПЮ, личный состав Верховного штаба, также англо-американской и русской военных миссий уже успели отступить по горной тропе в направлении Потоци и дальше в Купрешко Поле (Купрес).
Тут после недлинного совещания было решено перебазировать Верховный штаб НОЛЮ на полуостров Вис в Адриатическом море, откуда можно было сделать управление войсками Народно-освободительной армии. Попасть туда на этот момент можно было только самолетом через Бари (корреспондент "Гроза-1"). Но как добраться до Бари? Самолета не было, ну и вызвать его из Бари было трудно, так как связи нашей главной радиостанции миссии (корреспондента "Пурга") в это время не было ни с Бари, ни с Москвой. Долгов с началом карательной операции обязан был с разрешения командования убить основную радиоаппаратуру и захватить с собой только радиостанцию "Север". Естественно, установить связь из района западной части Югославии с Москвой на радиостанции "Север" фактически было нереально, а не считая того, он был и на физическом уровне не в состоянии этого сделать, потому что начиная с 25 мая по 2 июня он вкупе с другими товарищами находился в непрерывном движении, отрываясь от преследования гитлеровских карателей.
Тревожно было в это время в основном разведу правлении, ну и в русском Генштабе. Вообщем на Центральном радиоузле военной разведки были приняты все нужные меры к установлению связи с "Пургой". Начальник Службы связи военной разведки полковник В.М. Рябов в эти деньки повсевременно был на Центральном радиоузле. К наблюдению за "Пургой" были привлечены наилучшие силы и средства узла. Все были озабочены идеей: что еще нужно сделать для того, чтоб установить связь с Долговым...
И вот спустя неделю, 2 июня этому тревожному, казалось, мертвому и нескончаемому молчанию наших товарищей в Югославии пришел конец. Рано с утра 2 июня из кабины № 21 Приемного радиоцентра в Москве раздался веселый вопль; "Пурга" зовет!". Первым нашел корреспондента в эфире лейтенант И.П. Сперанский - юный радиооператор 2-ой смены, начальником которой был П.И. Крещук - опытнейший воспитатель, колдун и колдун эфира, как было принято именовать его на Приемном центре. (Связь с Москвой Долгову удалось установить на аппаратуре корреспондента "Вега", который в это время находился в Боснии в районе Купрешко Поле.)
Генерал армии С.М. Штеменко в собственных мемуарах "Генеральный штаб в годы войны" (книжка 2-я) по поводу этих событий писал: "В русском Генеральном штабе те деньки тоже были беспокойными. Антонов доложил Верховному Главнокомандующему, что из Югославии нет никаких вестей. Ставка поставила Генштабу задачку узнать обстановку и по мере надобности оказать помощь товарищам.
2 июня 1944 года состояние незнания, в конце концов, закончилось: мы получили радиограмму Н.В. Корнеева. Как он сказал потом, его ассистент по радиосвязи - толковый и расторопный Долгов - смог поднять радиостанцию на верхушку одной из наибольших гор и установил на ней сколь было можно высшую антенну. Дублируя текст, Долгов передал в Бари С.В. Соколову и в Москву просьбу выслать на Купрешко Поле самолет к 22,00 в ночь на 4 июня. (Воениздат МО СССР, Москва, 1974, с. 200-201)".
Чтоб быть уверенным, аналогичный текст радиограммы Долгов передал Соколову в Бари конкретно нашему радиоузлу "Гроза" и через радиостанцию англо-американской миссии в Югославии. Но вот неудача: дело осложнилось тем, что в радиограмме, принятой в Бари нашим радистом А.М. Каргашиным, самолет в Купрешко Поле просили прислать к 22-00 в ночь на 4 июня, а в телеграмме британского командования, переданной Соколову, дата прибытия самолета указана на день позднее - в ночь на 5 июня. В Бари задумывались, гадали - что делать, как поступить? В других бы критериях опять запросили по радио о сроке подачи самолета. Но надежной радиосвязи с "Пургой" в это время пока не было.
Начальник авиабазы в Бари, чтоб не ошибиться, решил отправить самолет 3 июня, вспоминая о том, что от англо-американского командования можно было ждать всякого сюрприза. Филигранное мастерство русского летчика А.С. Шорникова позволило ему благополучно пропархать ночкой над морем и горами и умело высадить самолет на незнакомую необорудованную площадку посреди скал.
Через день в ночь на 4 июня 1944 года П.Б. Тито, его наиблежайшие ассистенты, генерал Н.В. Корнеев и некие офицеры из состава военной миссии и Верховного штаба НОАЮ были доставлены в Бари, а спустя некоторое количество дней - и на полуостров Вис, где и продолжала свою работу югославская ставка.
Но Верховный штаб Народно-освободительной армии не мог длительно оставаться на полуострове Вис. Его дислокация должна была соответствовать новым условиям: боевые деяния НОАЮ заполучили широкий размах и добивались ежедневного и непрерывного управления из одного центра, находящегося в неопасном месте. Необходимо было также управлять большой и сложной работой по организационной перестройке войск, управлять мобилизацией и формированием резервов.
Исходя из этого, 19 сентября 1944 года Верховный штаб НОЛЮ на русских самолетах был перемещен в румынский город Крайова, неподалеку от границы с Югославией. В целях обеспечения безопасности полетов операция проводилась в глубочайшей тайне. Даже члены англо-американской военной миссии, как говорится, "у себя под носом" не увидели передислокации штаба.
Но такие операции завершались удачно не сами по для себя. Это итог огромных совместных усилий управления и всего состава русской военной миссии и, естественно, радиоспециалистов. Сколько приходилось проводить дополнительных сеансов связи с Москвой и меж собой всем радиостанциям миссии, сколько было проведено бессонных ночей у работающей аппаратуры, до того как была удачно спланирована и завершена та либо другая операция! У радистов иногда не оставалось времени ни на отдых, ни на проведение ремонтных и профилактических работ с аппаратурой.
А случаев, связанных с проведением особенных операций, было навалом. Вот только некие из их:
- 19 сентября 1944 года, как уже говорилось, два русских самолета
перебросили маршала Тито и группу офицеров штаба НОЛЮ с острова Вис
через всю местность Югославии, занятую противником, в Крайову
(Румыния);
- 23 сентября русским самолетам пришлось срочно вывозить из
Словении в Бари генерального секретаря ЦК коммунистической партии
Югославии Карделя;
- 16 октября осуществлена переброска на русских самолетах с острова Вис в Бари и дальше на посадочную площадку городка Дивцы (70 км юго-
западнее Белграда) Государственного комитета освобождения Югославии и
офицеров Верховного штаба НОАЮ;
- 22 октября были доставлены самолетами из Бари в Бела Црква премьер югославского царского правительства в Лондоне Шубашич и
начальник югославской военной миссии в Великобритании генерал-майор Велсбит;
- 14 ноября был организован перелет самолетом премьера Шубашича
из Белграда в Москву и т.д.
Английское командование, относясь в целом лояльно и дружески к русским офицерам в Бари и других местах, чинило вкупе с тем разные препятствия в выполнении задач. Следуя общей полосы английской политики, оно всеми мерами стремилось выделить и обеспечить британский ценность в этой стране. Британцы в особенности мешали делать задачки нашей авиации. Посадочные площадки без всяких оснований объявлялись неприменимыми для приема наших самолетов и грузов, специально путались сигналы приема самолетов и выброски грузов для югославов, специально искажались сводки погоды в районе действий нашей авиации. Время от времени под мнимыми предлогами не разрешался вылет наших самолетов, целенаправленно не соблюдался ассортимент грузов, направляемых по нашим заявкам и т.п.
В доказательство произнесенному приведем один из многих примеров, когда британцы мешали русским самолетам делать задачки, что приводило к резкому повышению радиообмена на линиях связи военной миссии в Югославии.
15 октября 1944 года русская авиабаза в Бари получила срочное задание перебазировать с острова Вис на посадочную площадку Дивцы Верховный штаб НОЛЮ и Государственный комитет освобождения Югославии. За двое суток до планируемого полета наша авиабаза отдала заявку штабу Балканских воздушных сил союзников и сразу запросила через собственный радиоузел "Гроза-1" Советскую военную цель в Югославии (радиоузел "Пурга") о способности принятия наших самолетов на полуострове Вис. Положительный ответ миссии был получен радиоузлом "Гроза-1" немедленно. Казалось, все идет нормально. Но в денек вылета наших самолетов штаб английских воздушных сил уведомил советскую авиабазу, что погода на полуострове Вис нехорошая, аэродром размок и закрыт. Радиоузел "Гроза-1" опять запросил корреспондента "Пурга" по этому вопросу. Ответ управления миссии как и раньше был положительным. Начальник авиабазы Соколов после чего уведомил британцев, что вылет самолетов на полуостров Вис состоится, как и планировалось, потому что отмены распоряжения русского командования на операцию не было. Ровно через час британцы вторично сказали, что Вис не может принять русские самолеты, аэродром размок. Опять последовал запрос по нашим радиолиниям. Ответ Корнеева и сейчас был утвердительным, заявка доказана. Но союзники на этом не тормознули. Они и после чего за 20 минут до вылета самолетов уже в 3-ий раз произнесли, что с острова только-только получено сообщение о том, что русские самолеты не будут приняты и потому вылет самолетов с аэродрома в Бари не разрешается. На это полковник Соколов ответил: "Наши самолеты уже вылетают и возвращать их не будем".
Вылет состоялся, и задание было выполнено. Но сколько нервишек и труда потребовалось. Сколько пришлось провести дополнительных сеансов радиосвязи! А вообщем, радиосвязь меж корреспондентами "Гроза-1" и "Пурга" в течение тех 3-х суток фактически была непрерывной. Таковой режим радиосвязи в этом случае был нужен, потому что в указаниях Центра говорилось, что обстановка добивалась проводить операцию верно в установленное время и в очень сжатые сроки. Любопытно отметить, что погода на полуострове Вис, как потом выяснилось, тогда была прелестной, аэродром находился в неплохом состоянии, а взлетно-посадочная полоса, не считая того, имела железное покрытие. Означает, все утверждения британцев были заранее неверными.
С перемещением Верховного штаба НОЛЮ в Крайову и выходом наших войск к границам Югославии упростились связи меж Красноватой и Народно-осободительной армиями. Резко возрос поток русской помощи югославскому народу и его армии. Стала лучше координация действий армий СССР, Югославии и Болгарии.
Разгром гитлеровских войск в Югославии содействовал успеху сил народного освобождения в Албании. Наши летчики с авиабазы в Бари по указанию из Москвы не раз помогали албанским патриотам вооружением, боеприпасами, санитарным и другим имуществом. Стало более тесноватым взаимодействие народно-освободительных армий Югославии и Албании в борьбе против фашистской Германии.
20 октября 1944 года была освобождена столица Югославии -Белград, куда сразу переместился и Верховный штаб НОАЮ. Там же в Панчиво (15 км от Белграда) стал развертываться наш новый радиоузел "Альфа" заместо радиоузла "Пурга", который потом стал радиостанцией Русского посольства в Югославии.
В заключение следует сказать, что все радиооператоры Службы радиосвязи военной разведки, работавшие в составе Русской военной миссии в Югославии, удачно совладали с возложенными на их задачками и заслужили благодарность и высшую оценку командования. Они не только лишь обеспечивали военную цель надежной радиосвязью в сложных критериях, но совместно с другими офицерами миссии учавствовали в боевых действиях против германцев, готовили по радиоделу партизан-радистов и направляли их в другие страны, поддерживали с ними радиосвязь и т.п. Все это отыскало отражение в служебных свойствах радиооператоров. Приведем некие из их:
"Л.Н. Долгов работал ассистентом начальника военной миссии в Югославии с января 1944 по февраль 1946 года. Управлял радиосвязью и фактически производил ее с Центром и во всем Балканском регионе, был консультантом по радиосвязи и оказал югославам огромную помощь. Как командир-радист имел неплохую подготовку и со своими задачками справлялся в всех критериях. Привлекался к спецработе и показал в данном деле отличные свойства. Человек выдержанный, суровый, вдумчивый и осмотрительный".
" Г.Л. Лихо за время пребывания в Югославии показал себя с положительной стороны, дисциплинирован, в выполнении заданий аккуратен и деятелен, много работает над увеличением собственного теоретического и делового уровня, также в области подготовки партизан по радиоделу".
Только положительно характеризовались Каргашин, Тюрин, Леонидов и другие. В характеристике Урванова сказано: "...Не прекращал собственной работы в всех критериях, даже находясь в полном окружении противника, давал бесперебойную радиосвязь". Русское правительство высоко оценило деятельность разведчиков-рад истов, наградив их всех орденами и медалями. Так, Долгов награжден орденами Красноватого Знамени и Российскей войны II степени; Лихо - орденом Красноватого Знамени; Каргашин -орденами Российскей войны II степени и Красноватой Звезды и т.д.
Правительство Югославии также вознаградило всех орденом "Партизанская звезда" I либо II степени.
Успешное выполнение заданий командования разведчиками-радистами в Югославии в 1944-1945 годах будет длительно служить неплохим примером для всех юных профессионалов военной разведки.
Практически все радисты, работавшие в Югославии, начинали свою службу на Центральном радиоузле в Москве. Большая часть из их уже имело большой опыт практической работы, делало спецзадания командования во время событий в Испании, Китае и других местах.
Получив неплохую закалку на практической работе, они следовали традициям наилучших радиооператоров Службы радиосвязи. Высочайшее операторское мастерство, не плохое познание техники и умение "выдавить" из нее все, на что она способна, давали нашим радистам возможность вести радиообмен на больших скоростях и обеспечивать скоротечность сеансов связи. Они отлично знали эфир и свободно в нем ориентировались. Их основными соответствующими чертами были: безграничная преданность Родине, неизменная ответственность за выполнение намеченных целей, высочайшая дисциплина, изобретательность и находчивость, войсковое приятельство и взаимопомощь.

А.Н.Никифоров / "Позывные военной разведки".
http://www.srpska.ru/

Добавить комментарий

Советская система производства

Отопление и вентиляция производственных помещений: советы и готовые решения

Термические пушки могут работать не только лишь от сети да и на водянистом горючем Большая часть компаний во времена существования Русского Союза использовали конвекционную систему отопления производственных помещений, трудность внедрения которой состоит в том

Курсовая работа: стадии управления качеством — bestreferat.ru

В то же время Филипп Кросби предложил концепцию бездефектной работы либо систему «нулевых дефектов» (ZD — ZeroDefects), основная мысль которой состоит в том, что платить приходится не за качество, а за его отсутствие либо недочет, что и должно стать предметом контроля

Ссср в 20-30-е годы

Нэп и форсированное строительство социализма Новенькая финансовая политика, провозглашенная X съездом РКП (б), представляла собой целую систему мер, направленных на создание критерий для возрождения экономики Рф. Эти меры разрабатывались уже в процессе объявленной

Как с нами связаться:

Украина:
г.Александрия
тел./факс +38 05235  77193 Бухгалтерия
+38 050 512 11 94 — гл. инженер-менеджер (продажи всего оборудования)

+38 050 457 13 30 — Рашид - продажи новинок
e-mail: msd@msd.com.ua
Схема проезда к производственному офису:
Схема проезда к МСД

Партнеры МСД

Контакты для заказов шлакоблочного оборудования:

+38 096 992 9559 Инна (вайбер, вацап, телеграм)
Эл. почта: inna@msd.com.ua