ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

ПОСЛЕСЛОВИЕ РЕДАКТОРОВ ПЕРЕВОДА

Читатель перевернул последнюю страницу перевода на русский язык фундаментального руководства по эргономике, выпущен­ного в шести томах, и наверняка ощущает потребность в диа­логе по поводу прочитанного. Прежде всего это связано с тем, •что с каждым годом становится все труднее ориентироваться во все возрастающем массиве эргономических знаний. Как след­ствие этого, увеличивается разрыв между накопленными зна­ниями и их практическим использованием. С целью сокращения этого разрыва был создан Международный центр анализа ин­формации в области эргономики при факультете организации производства Бирмингемского университета (Великобритания). Он проводит анализ мировой литературы по эргономике, в том •числе и выпускаемой в нашей стране, и ежеквартально издает журнал «Ergonomics Abstracts», в каждом номере которого пуб­ликуется свыше 4,5 тыс. рефератов. С 1986 г. все данные Меж­дународного центра анализа вводятся в ЭВМ. Упомянутый ■центр оказывает разнообразные информационные услуги. Мо­жет, например, достаточно оперативно подготовить и выслать подборку рефератов литературы по эргономическим проблемам, связанным с робототехникой, дисплеями и ручными средствами труда, а также с другими объектами, с которыми взаимодейст­вует человек. Журнал распространяется в 50 странах мира. Если Международный центр анализа способствует преодоле­нию разрыва между огромным массивом эргономических зна­ний и их использованием на практике, то существующие и соз­даваемые в США, ФРГ, Франции и других странах банки эрго­номических знаний и экспертные системы в области эргономики призваны его устранить. С этой же целью создается банк эрго­номических знаний в нашей стране, хотя информационный мас - 'сив, на базе которого он формируется, значительно уступает зарубежным.

Поэтому трудно переоценить инициативу издательства «Мир» по переводу на русский язык фундаментального руко­водства по эргономике, редактор и международный авторский коллектив которого предприняли беспрецедентную попытку представить в сжатом виде основные направления этой отрас­ли знания. Основной контингент советских читателей не знаком с таким обширным информационным массивом, поэтому сде­лаем необходимые пояснения.

Руководство предметно демонстрирует определенный уро­вень интеграции общественных, естественных и технических наук, характерный для развития эргономики. Поэтому восприя­тие содержания шеститомника сопряжено с большими или меньшими трудностями для разных категорий читателей. В на­шей стране много пишут и говорят об интеграции указанных наук, но на практике мы сталкиваемся с прямым или косвен­ным противодействием этому. Достаточно проанализировать со­стояние дел в общественных, естественных и технических нау­ках, а также в соответствующих сферах подготовки кадров, что­бы убедиться в этом. Более того, можно утверждать, что уста­навливавшиеся десятилетиями структура, организационные фор­мы и методологические установки развития науки и техники в нашей стране активно отторгают интегративные тенденции. Поэтому несмотря на то, что интеграция общественных, естест­венных и технических наук идет все более интенсивно, многие читатели не вполне подготовлены к восприятию реальных об­разцов такой интеграции. Кстати сказать, издержки перевода» которые заметят читатели, связаны не столько с недостаточным профессионализмом переводчиков, сколько с тем, что они столк­нулись с необычными в их практике текстами, в которых в ту­гие узлы завязана терминология общественных, естественных и технических наук и для понимания содержания которых не­обходима достаточно свободная ориентация в процессах инте­грации указанных наук применительно к задачам проектирова­ния, создания, оценки и эксплуатации систем человек — тех­ника.

Принадлежащая Ч. Сноу постановка проблемы «двух куль­тур» сконцентрировала внимание на трудности взаимопонима­ния между естественнонаучным знанием и техникой, с одной стороны, и искусством и гуманитарным знанием — с другой. В реальной жизни это проявлялось в самоуверенности предста­вителей формализованных, математизированных дисциплин в способности к достоверному постижению любых истин. Не­редко этой самоуверенности сопутствовало пренебрежительное отношение к гуманитарной науке или, иначе говоря, ошибоч­ная уверенность в самодостаточности математизированного зна­ния. Гуманитарии в свою очередь платили своим оппонентам том же и с изрядной долей иронии относились к «человековед - ческим» претензиям математиков, физиологов и инженеров. Нам представляется, что эти противоречия свидетельствуют не столько о разделении на «две культуры», сколько об оторван­ности и тех, и других от единой человеческой культуры. В этой <;вязи Ю. Лотман верно указывает, что культура представляет собой исключительно важный общенаучный объект, причем не только для гуманитариев.

Когда начинает побеждать одна из противоположностей — человеческое (гуманитарное) или техническое, — культура как •бы поворачивается лицом к другой, благодаря чему углубив­шееся противоречие начинает преодолеваться. Вступает в силу своего рода защитный механизм культуры, важной стороной ко­торого является приглашение к диалогу. Именно этот механизм послужил толчком к преодолению технократического подхода к человеку, существенной особенностью которого является взгляд на человека как на обучаемый, программируемый ком­понент системы — объект самых разнообразных манипуляций, а не на личность, для которой характерны не только творческое начало, но и свобода по отношению к возможному пространст­ву деятельности. В русле указанного преодоления возникла и эргономика, хотя в ней и по сей день можно обнаружить пре - юбладание то поведенческого, то технического подхода. Мы спе­циально останавливаемся на этом вопросе, так как читатель руководства неоднократно сталкивался с тем, что при решении общих проблем эргономисты, руководствуясь своим профессио­нальным кредо, идут от человека, а при реализации предложе­ний и рекомендаций в процессе проектирования сложных си­стем вынуждены иногда подчиняться диктату технократическо­го мышления.

Ценность руководства заключается в том, что в нем отражен богатый опыт зарубежных эргономистов и инженеров, ориенти­рованный на поиски путей объединения, согласно Дж. Джонсу, проектного мышления с объективными данными о деятельности человека для достижения если не гармонии, то «дружеского» і взаимодействия человека и современной техники.

Редактор и авторы книги не только используют новые ме­тоды проектирования, но и творчески их развивают и обогаща­ют. Если на Западе теория и практика проектирования претер­певают значительные изменения, в том числе и под влиянием эргономики, то, к сожалению, о нашей стране этого сказать нельзя.

Заслуживает внимания тот факт, что уже сравнительно дав­но в высших учебных заведениях США образованию будущих инженеров в области общественных и гуманитарных наук уде- .ляется большое внимание. Так, еще в 1964 г. к вузу для его ак­кредитации предъявлялось требование, согласно которому программа обучения инженера должна основываться на фунда­ментальных принципах гуманитарного знания». По времени та-

•> Wilkins Т., Accredited Higher Institution, Washington, 1964.

Кой подход к обучению инженеров совпал с разработкой проб­лем подготовки проектировщиков нового типа[10]). Во многих вузах США изучение гуманитарных и общественных наук за­нимает одну пятую часть общего четырехлетнего периода обу­чения. Происходит определенная гуманитаризация научно-тех - нического мышления, создающая благоприятные предпосылки для восприятия принципов, методов и рекомендаций эргономи­ки, что в свою очередь способствует усилению гуманитарного начала в профессиональной деятельности специалистов техниче­ского профиля. Что же касается специалистов в области эрго­номики США, то многие из них, являющиеся членами профес­сионального Общества человеческих факторов, имеют ученые степени как в одной из общественных наук, так и в технике (например, степень бакалавра в машиностроении и доктора фи­лософии в экспериментальной психологии).

Развитие эргономики и особенно освоение ее результатов на практике в США и других промышленно развитых странах во многом определяются отношением к ней разработчиков и пра­вительства. «Отношение правительства к человеческим факто­рам в технике особенно важно, — подчеркивает Д. Мейстер,— поскольку оно (в США. — Прим. редакторов) почти полностью финансирует исследования и применение человеческих факторов в технике»[11]).

Подобная «инфраструктура» развития эргономики за рубе­жом, на некоторые черты которой мы указали и в предисло­вии,— необходимое условие появления единого фундаменталь­ного руководства, русский перевод которого лежит на столе у читателя.. В нашей стране также выпущен ряд изданий по эргономике[12]). Их основное отличие от настоящего состоит в том, что последнее основано на индустрии эргономического экспери­мента и моделирования систем человек — техника, а также на широкомасштабном освоении полученных результатов в про­мышленности.

Не все в руководстве зарубежных авторов равноценно, что в определенной мере отражает современное состояние эргономи­ки. В одних разделах книги авторы ограничиваются корректной постановкой проблемы, в других — только обозначают пробле­матику, в третьих — сосредоточивают внимание читателя на технических аспектах разработки. Авторы и редактор намерен­но таким образом излагают материал, чтобы ознакомить с про­блематикой эргономики не только сегодняшнего, но и завтраш­него дня. Остается только удивляться тому, как такой богатый по содержанию материал мог быть издан в виде одной книги. При всех издержках такого способа преподнесения материала трудно переоценить его достоинства, главное из которых — стремление представить эргономику в единстве ее составляю­щих частей, не допуская расчленения их даже в форме подачи материала. Не менее существенны и прагматические достоинст­ва представления обширного материала в одной книге.

У читателя, естественно, может возникнуть вопрос: «А как обстоят дела у нас с разработкой проблематики, аналогичной той, которая нашла отражение в зарубежном руководстве?». В самом общем виде ответ может быть следующий: «Почти все направления развития эргономики, представленные в руко­водстве, в той или иной степени разрабатываются и в нашей стране». Прежде всего это обусловлено общими закономерно­стями научно-технического прогресса в современном мире, со­ставной частью которого является и эргономика. Такая взаимо­связь определяет и негативные последствия. Там, где мы отста­ем от зарубежных стран в научно-техническом развитии, на­блюдается замедленное развитие и эргономики. В этой связи интересно сопоставить развитие эргономики в нашей стране с теми этапами, которые она прошла в промышленно развитых странах. В докладе известного английского специалиста в обла­сти эргономики Б. Шеккела «Эргономика — от прошлого к бу­дущему», который он сделал в июле 1990 г. на X международ­ном симпозиуме и первой конференции по профессиональной эргономике ученых и специалистов стран тихоокеанского регио­на1', обозначены следующие этапы развития эргономики: 50-е годы — военная эргономика, 60-е годы — промышленная эргоно­мика, 70-е годы — эргономика потребительских товаров и ус­луг, 80-е годы — эргономика компьютеров. Прогнозируя разви­тие эргономики на 90-е годы, английский ученый указывает не­сколько возможных вариантов развития: эргономика информа­тизации, досуга, космоса и даже эргономика благосостояния или медицинская эргономика. Выделение указанных этапов ус­ловно, так как на каждом этапе продолжает развиваться тема­тика всех предыдущих этапов. В названии этапа находит отра­жение превалирующая для данного десятилетия проблематика эргономики. Так, в США в 80-е годы осуществлен пересмотр всех военных эргономических стандартов с целью отражения в них результатов исследований и соответствующих разработок эргономики компьютеров. Продиктовано это было широкой компьютеризацией вооруженных сил США.

Если следовать приведенной периодизации, эргономика в на­шей стране находится где-то на этапах 50—60-х годов, хотя имеются зачатки эргономики потребительских товаров и вы­полнены в какой-то мере эргономические исследования, связан­ные с разработкой и эксплуатацией компьютеров. Другими сло­вами, мы существенно отстаем от промышленно развитых стран по темпам, масштабам развития эргономики и особенно по ос­воению ее результатов на практике. В связи с конверсией мы все больше узнаем о развитии в нашей стране военной эргоно­мики и можем предположить, что она явится солидным базисом и катализатором дальнейшего развития эргономики в народном хозяйстве страны. Так по крайней мере обстояло дело во мно­гих промышленно развитых странах.

Эргономический аспект представляется важным при конвер­сионных процессах, особенно при перепрофилировании иссле­довательского и конструкторского секторов оборонного произ­водства. Эргономика сегодня — эффективное средство полно­ценного решения задачи повышения научно-технического уров­ня качества гражданской машиностроительной продукции, А также проектирования и создания потребительских изделий длительного пользования, отвечающих мировому уровню каче­ства. «Наивысшее качество систем, — подчеркивается в руковод­стве,— не может быть достигнуто без отличного качества чело­веческих компонентов, компонентов конструкции и оптимизации взаимодействия между ними».

В прошлом бытовало мнение, что качество конечного про­дукта складывается из его физических характеристик, опреде­ляемых изготовителем этого продукта. Сегодня это представле­ние претерпело существенные изменения, и качество определя­ют как совокупность свойств и характеристик продукции или услуг, обусловливающих их способность удовлетворять установ­ленные или прогнозируемые потребности. «В свете этого отрас­ли материального производства и отрасли, производящие услу­ги,— подчеркивает президент Европейской организации по ка­честву Дж. А. Голдсмит, — осознают роль потребителя и необ­ходимость полностью удовлетворить потребности этого потре­бителя»1'.

Специалист в области эргономики является одним из полно­мочных представителей потребителя в конструкторском бюро и

'» Голдсмит Дж. А. Качество — гарантия высокого жизненного уров­ня.— Социалистический труд, 1989, № 11, с. 6.

На производстве. И для выполнения этой функции ему жизнен­но необходимы руководства того типа, образец которого нахо­дится перед читателем. «Первая заповедь эргономики: чти свое­го пользователя», — подчеркивается в руководстве.

Для эффективного освоения опыта зарубежной эргономики необходимо руководствоваться не идеологическими, а научны­ми и практическими соображениями, как это делается, напри­мер, при преподавании нового курса «Основы экономической теории» в Московском государственном техническом универси­тете имени Баумана. Базой для него стали учебники по эконо­мике Самуэльсона и Нордхауза, идеи Мак-Коннола и Брю, а также вычеркнутых прежде из советской экономической нау­ки Туган-Барановского, Богданова, Кондратьева, Бухарина и др. В программе курса отсутствует традиционное для совет­ской экономической науки деление на два противостоящих спо­соба производства — капиталистический и социалистический. Его авторы исходят из того, что сегодня мир идет к новому, высшему типу цивилизации, но разными путями. Усиливается социализация западного мира, а социализм возвращает себе общечеловеческие достижения и ценности, которые прежде идеология относила исключительно к порокам капитализма').

Эргономика в США относится к числу бихевиористических (поведенческих) наук, в состав которых, по Д. Мейстеру, вхо­дят общая и социальная психология, социология. Другие авто­ры включают в их состав антропологию, а некоторые — эконо­мику. Среди поведенческих дисциплин эргономика единствен­ная, которая активно участвует в конструировании новых сис­тем типа человек — машина. «Поведение можно определить,— считает Д. Мейстер, — очень широко как любую активность — когнитивную, физиологическую, психомоторную — человеческо­го организма... Деятельность, как мы ее определяем, есть мо­тивированная целью работа и как таковая является частью (хотя и значительной) поведения в целом. Возможно, было бы преувеличением сказать, — подчеркивает американский уче­ный,— что человеческие факторы в технике интересуются толь­ко деятельностью, но такое утверждение во многом верно»2'.

Деятельностный подход, с которым связаны едва ли не ос­новные достижения отечественной эргономики и инженерной психологии, имеет много общего с трактовкой человеческих факторов в технике американскими учеными.

Физиологическая и медицинская ориентация эргономики в европейских странах сегодня все больше смыкается с психо-

" Московский бизнес. — 1990, Jft 2, с. 24.

Ty Р? ев^ВаШт°о;еС?989Рриа38А8РЄСІ8 °f НШТ1аП ^^ ^ Н°рШ5 Universi"

Логической ориентацией человеческих факторов в технике в США. Поэтому в эргономике стран Европы также серьезное внимание начали уделять изучению деятельности человека. Обосновывая необходимость решительного поворота эргономи­ки к изучению деятельности человека, французский ученый. Ж. Лепля[13]*, в частности, ссылается на советских авторов, кото­рые утверждают, что «человеческая деятельность — это начало» и конец эргономического исследования, оценки и проектирова­ния»[14]'.

Другой французский ученый Б. Мец, бывший президент Международной эргономической ассоциации, ознакомившись с переводом на испанский язык упомянутой книги, нашел со­звучными для себя и своих коллег философские основы и мето­дологические подходы эргономики, получившие раскрытие в труде советских ученых. Большой интерес вызвала глава «Принципы эргономического анализа трудовой деятельности» (переведенной на английский язык той же книги «Основы эрго­номики») у известного французского ученого А. Виснера, кото­рый обнаружил много общего в исследованиях деятельности человека французских и советских эргономистов. Наконец, сле­дует отметить, что впервые за все годы проведения в 1991 г. ежегодная конференция английского Общества эргономики бы­ла посвящена теме «Эргономика — проектирование для деятель­ности».

Основательная традиция системных исследований в нашей стране стимулировала развитие эргономики как системной дис­циплины. В этом отношении относительно давно наблюдается общность развития эргономики у нас, в США и других про­мышленно развитых странах.

Основной объект исследования эргономики, как он пред­ставлен в руководстве, — система человек — машина. «Опасно предполагать, — отмечается в гл. 1 тома 1, — что компоненты системы можно извлекать, изучать изолированно и даже пере­проектировать, а затем вновь включать в систему, не сообразу­ясь с возможными эффектами взаимодействия (принцип допол­нительности). Следует считать, что взаимодействие всегда существует, даже если оно не установлено».

Будучи изначально системной дисциплиной, эргономика бук­вально пронизана моделированием. Руководство наглядно де­монстрирует, что моделирование в эргономике открывает путь к инновациям и усовершенствованиям в характеристиках сис­тем, изделий, рабочих мест, производственных процессов и сре­ды. «Независимо от терминологии изучение того, — отмечается в гл. 1 тома 1, — что же люди действительно делают, является фундаментальным для внесения улучшений и осуществления операций, подгонки оборудования, проектирования систем, пе­ресмотра методов работы и определения требований к отбору И тренировке». В гл. 3 тома 2 подчеркивается, что, решая все эти задачи, эргономисты призваны обеспечить осмысленную ра­боту для людей.

Таким образом, можно констатировать определенную общ­ность фундаментальных оснований эргономики в нашей стране и за рубежом, что создает необходимые предпосылки для их взаимообогащения. Буквально по всем направлениям развития эргономики, представленным в руководстве, может осущест­вляться такое продуктивное взаимодействие.

Обращаясь к характеристике исследовательской базы эрго­номики в США и других промышленно развитых странах, пред­ставленной в руководстве, следует отметить, что здесь традици­онные подходы и известные результаты сочетаются с ориги­нальными постановками проблем и новыми данными. Сравне­ние с положением дел в этом отношении в нашей стране пред­ставляет специальную задачу и может составить содержание особой статьи, так как прежде всего следует рассмотреть сло­жившиеся традиции развития психологии, биомеханики, антро­пологии в разных странах. Отметим только, что эргономисты на Западе все больше внимания уделяют проблемам мотивации, хотя и отдают отчет в том, что очень непросто ответить на во­прос о том, как применить теорию мотивации к задачам чело­веческих факторов в технике и как на практике использовать соответствующие знания в сфере эргономики. Однако очевидно, отмечается в руководстве, что любая эргономическая разработ­ка имеет свои мотивационные следствия. Человек-оператор не только должен выполнять определенные задачи лучше, чем ма­шина, но задача должна быть для него привлекательной и нре - доставлять возможности для развития его способностей.

Следует отметить тот факт, что ученые и специалисты в об­ласти эргономики США и других промышленно развитых стран проявляют повышенный интерес к теории психической деятель­ности, берущей свое начало в трудах Л. С. Выготского, и соз­данной Н. А. Бернштейном теории физиологии активности, ко­торые оказывают существенное влияние на формирование ис­следовательской базы эргономики в нашей стране. Для обоих ученых характерным было осознание необходимости создания и новой психологии, и новой физиологии. Сходство в методоло­гических подходах Н. А. Бернштейна и Л. С. Выготского состо­ит не только в отказе от традиционного психологического и фи­зиологического мышления, но прежде всего в том, что они за­дали наукам новую онтологию, новую действительность, кото­рой является живое предметное движение и предметное дейст­вие субъекта.

Такая тема, как эргономическое проектирование деятельно­сти и систем (том 4), привлечет особое внимание советских спе­циалистов в области эргономики. Едва ли не основной объем работ в нашей стране выполнен именно в этом направлении.

В руководстве рассматривается и оценивается развитие ме­тодов распределения функций за последние 30 лет. По сущест­ву это краткая история развития указанных методов и в нашей стране. Во многом сходные подходы, общие проблемы. «Маши­ны и люди в действительности являются несопоставимыми под­системами,— подчеркивается в руководстве, — как бы далеко ни заходили специалисты по человеческим факторам, устанав­ливая отношения между ними. Эта фундаментальная истина открывается заново каждым следующим поколением специали­стов по человеческим факторам».

Может показаться, что приведенное положение делает не­состоятельным распределение функций, основывающееся на пе­речнях функциональных достоинств и недостатков людей и ма­шин. В руководстве отмечается, что несовершенный метод все же лучше, чем его полное отсутствие. Распределение функций между людьми и машинами должно проводиться по правилам, выходящим за рамки чисто инженерного подхода. Рассматри­вается предложенный Д. Мейстером более формальный метод предписаний, указывающих, как осуществить распределение функций, чтобы обеспечить оптимальное решение задачи проек­тирования. Менее известно в нашей стране динамическое рас­пределение функций, которое может в конечном счете освобо­дить проектировщика от необходимости осуществлять распреде­ление функций, позволяя пользователю выбирать распределе­ние оперативно, освобождая его тем самым из «прокрустова ложа», созданного разработчиком системы. Динамическое рас­пределение является логическим следствием технического про­гресса, в результате которого программное обеспечение позво­ляет легко вводить изменения.

Метод анализа задач, характеристика которого составляет содержание специального раздела руководства, имеет много общего с методом эргономического анализа деятельности, по­лучившим распространение в нашей стране. Некоторые разли­чия между этими методами могут стимулировать процесс их взаимообогащения. Методу анализа поведения человека, отме­чается в руководстве, было присвоено множество названий: «анализ активности», «анализ работы», «повременный анализ», «анализ решений», «эргономический анализ». Однако на Запа-

Наиболее распространенным стало название «анализ задач», под которым понимают формальный метод, развившийся из анализа систем, в рамках которого описываются и наследуют­ся требования к деятельности человека. Каждое из приведен­ных выше названий, отмечают авторы главы, связано с опреде­ленным концептуальным подходом и соответствующим объек­том, и поэтому ие всякий из этих методов можно считать ана­лизом задач. Тем не менее все они имеют общую цель — выяс­нить требования работы и трудовой задачи к ее выполнению, т. е. проанализировать задачу. Чтобы понять и использовать анализ задач, необходимо определить роль и место человека в технологической системе.

Обращено внимание на различие между анализом задач и анализом работы и указано на неправомерность их отождест­вления. Анализ задач направлен прежде всего на детализацию специфического взаимодействия между персоналом и компонен­тами оборудования конкретной системы или класса систем. Ана­лиз же работы ориентирован на деятельность работника дан­ной профессиональной категории в конкретных условиях ее выполнения. Проектирование работы — это процесс создания ролей, посредством которых работники могут систематически взаимодействовать между собой, оборудованием и объектом труда. Проектирование работы — это в какой-то мере прагма­тический вариант проектирования деятельности, на которое давно нацелена отечественная эргономика. Во всяком случае, сходство и различие этих двух подходов — хорошая база их дальнейшего развития.

Одна из важных задач распределения функций состоит в на­делении человека согласованным набором функций, предпола­гающих приемлемую рабочую нагрузку. Достаточно сложная проблема рабочей нагрузки интенсивно разрабатывается как в нашей стране, так и за рубежом. В данном руководстве ра­бочая нагрузка рассматривается как сумма всех определенных воздействий на работающего человека. Согласно эргономичес­кой концепции, рабочую нагрузку можно выразить в показате­лях напряжения. Однако здесь важно отметить, указывается в руководстве, что эти показатели оцениваются через показате­ли стресса. Различие же между стрессом и напряжением состо­ит в том, что стресс зависит не только от объективных факто­ров, но и от индивидуальных особенностей работников.

Проблема принятия решений представлена в книге исключи­тельно аналитическим аспектом выработки решений; поведен­ческий аспект привлекается лишь тогда, когда помогает лучше понять аналитические процедуры. Руководство как бы вводит читателя в проблему принятия решений и отсылает его к фун­даментальным работам, в которых рассмотрена данная пробле­матика в целом. Собственно психологические и эргономические аспекты проблемы принятия решений в руководстве не затраги­ваются. Примеры приложения анализа решений также приво­дятся из областей, с которыми эргономика прямо не связана (модель прогноза самоубийств, распределение приоритетов между работниками в лаборатории инженерно-строительных исследований и др.). В нашей стране проводятся исследования и по проблемам, получившим освещение в руководстве, и по многим другим проблемам принятия решений, включая психо­логические и эргономические аспекты этой обширной темы, для исчерпывающего раскрытия содержания которой, по справедли­вому замечанию автора соответствующего раздела, потребуется не одна книга. Здесь имеется много направлений для возмож­ного взаимообогащения идеями и методами исследований меж­ду советскими и зарубежными учеными.

Разработка проблем диспетчерского управления, представ­ленная в руководстве, содержит указания принципиального ха­рактера. По общему мнению, подчеркивается в руководстве, ни одна из рассмотренных моделей не может достаточно хорошо охарактеризовать все или хотя бы многие аспекты диспетчер­ского управления, т. е. предсказать все нюансы поведения буду­щей системы на этапе ее разработки пока невозможно, «По-ви­димому, в ближайшем будущем, — отмечается в руководстве,— нам лишь суждено, задыхаясь, бежать за техникой, пытаясь изо всех сил догнать ее».

В современных условиях возникает необходимость в более изощренных методах анализа в эргономике, позволяющих точ­но прогнозировать динамику взаимодействия оператора, техни­ческих средств и программного обеспечения. Поэтому большое внимание в книге уделено разработке имитационных моделей систем человек — машина. Имитационное моделирование допол­няет и усиливает эмпирические испытания и аналитическое моделирование. В руководстве выражается уверенность в том, что специалисты в области эргономики станут чаще заимство­вать и использовать методы имитационного моделирования, чтобы достичь возможностей предсказания, подобных в других технических дисциплинах. Скромный опыт в этом отношении, имеющийся в нашей стране, подтверждает правильность ут­верждения авторов руководства.

Все больший размах в промышленно развитых странах при­обретают исследования и разработки, направленные на реше­ние эргономических проблем широкой компьютеризации, мно­гие из которых нашли отражение в книге. Можно сказать, чго здесь охвачен весь комплекс проблем взаимодействия чело­век— ЭВМ и проектирования соответствующих систем. Как подчеркивает Д. Мейстер, никакое другое изменение техноло­гии, например переход от вакуумной лампы к транзистору, не повлияло столь значительно на направление исследований эрго­номики, как компьютерная революция. Показательно, что свы­ше 30% всей информации, обрабатываемой Международным центром анализа информации в области эргономики, относится к проблемам взаимодействия человека и ЭВМ. В эргономике пересматривается целый ряд подходов и решений, так как ин­формационная техника и технология обладают «проникающей способностью», внося основной вклад в повышение производи­тельности труда в других областях, создавая новые отрасли, расширяя спектр услуг, предоставляемых обществу.

На Западе производители и пользователи уделяют присталь­ное внимание учету требований эргономики при создании ком­пьютерных систем. Это позволяет: 1) сократить время обучения и затраты на него; 2) уменьшить количество ошибок человека при вводе данных и получении обратной информации; 3) ис­ключить потребность в экстенсивных системах поддержки поль­зователей и оказании экстренной помощи; 4) понизить стои­мость отладки; 5) повысить эффективность работы специали­стов; 6) обеспечить безопасность и сохранение здоровья пользо­вателей; 7) повысить конкурентоспособность одного типа ком­пьютерных систем над другими при схожих технических и функциональных возможностях; 8) повысить способность поль­зователя к принятию новых систем.

Прогресс вычислительной техники и ее проникновение во все сферы человеческой деятельности все больше определяются развитием когнитивной эргономики или, как ее еще называют, эргономики программного обеспечения. «Причина этой тенден­ции очевидна,— пишет английский эргономист Дж. Браун.— Каждый из нас — потенциальный пользователь информацион­ной технологии, и большинство людей не заинтересовано тра­тить много времени на приобретение профессиональных навы­ков работы с многочисленными системами разной конструкции. Поэтому перед фирмами-изготовителями, способными превра­щать в капитал «естественное» взаимодействие человека и вы­числительной техники, открывается огромный рынок»1'.

Советским эргономистам следует внимательно отнестить к изучению опыта зарубежных коллег, принимающих участие в разработках систем искусственного интеллекта и экспертных систем. Для эргономистов представляется существенным рас­смотрение технических аспектов экспертных систем и использо­вания в них человеческих знаний. В руководстве отмечается, что без обсуждения технических аспектов невозможно обой-

" Brown J. D., Ergonomics and Technological Change. Ergonomics, 28, No. 9, 1304 (1965).

Тись, поскольку, не поняв их, нельзя исследовать и роль чело­веческих факторов.

Создание систем искусственного интеллекта и экспертных систем — перспективное направление разработок, в которых у эргономистов пока больше проблем, чем решений. Исследова­ния в области искусственного интеллекта направлены главным образом на решение двух проблем: 1) понимание фундамен­тальной природы интеллекта; 2) повышение (интеллектуаль­ной) полезности компьютеров. Решение первой проблемы вклю­чает анализ тесных связей между искусственным интеллектом, психологией и обучением. В этой связи хотелось бы обратить внимание на то, что, как нам кажется, в наше время утрачена культура размышлений об интеллекте, которая сравнительно не так давно была очень высокой. Достаточно вспомнить А. Пуан­каре, А. Бергсона, В. Выготского, В. Вернадского, Ж. Пиаже и др. Утрата культуры связана не столько с тем, что интеллект стал объектом междисциплинарных исследований, сколько с тем, что он превратился в ничейную территорию. Следовало бы попытаться восстановить старую культуру или начать стро­ить новую. Сейчас мало кто из физиков, не говоря уже о психо­логах, знает историю открытия общей теории относительности А. Эйнштейна, представленную М. Вертгеймером как драму из десяти актов.

В руководстве также рассматриваются эргономические проб­лемы разработки и эксплуатации робототехнических комплек­сов и гибких производственных систем. Названные и другие эр­гономические проблемы компьютеризации, нашедшие отражение в руководстве, должны стать предметом тщательного изучения учеными и специалистами нашей страны, так как в разработке большинства указанных проблем мы существенно отстаем от промышленно развитых стран.

Несомненно, успехи эргономики, связанные с разработкой новых технологий, иногда как бы заслоняют эргономические исследования в других направлениях, которые развиваются пе менее интенсивно и углубленно. Новые технологии на Западе сосуществуют с первичной механизацией, частичной автомати­зацией и т. п. По образному определению одного ученого, про­должает существовать «галерное рабство» конвейера. Наряду с появлением рабочих мест для работников высокой квалифика­ции научно-техническая революция обусловливает создание ра­бочих мест для выполнения монотонных операций и ручного труда, который еще в больших масштабах применяется в про­мышленности.

Наряду с новыми направлениями развития эргономики в данном руководстве рассматриваются, как убедился читатель, и ее традиционные задачи, прежде всего это относится к эрго­номическому проектированию рабочих мест. Здесь много обще­го с тем, чем эргономисты нашей страны занимаются в повсе­дневной исследовательской и проектной практике. Однако неко­торым направлениям разработки эргономических основ проек­тирования рабочих мест в нашей стране уделяется еще недо­статочное внимание. К ним относятся эргономические проблемы проектирования рабочих мест, оборудованных дисплеями, и эр­гономические аспекты ручных средств ввода информации в ЭВМ.

Значительное место в руководстве отведено характеристике показателей физической и химической среды на производстве. Стандартизованные показатели указанной среды следует каж­дый раз соотносить с действующими нормативными докумен­тами.

В представленной читателю книге рассматриваются такие направления исследований, как воздействие шума на восприя­тие зрительной информации и стратегию решения поставленных задач, влияние шума на снижение самообладания и смещение критериев обнаружения сигналов, а также социальные аспекты воздействия шума. Следует отметить, что у нас этим направле­ниям уделяется недостаточное внимание. Вызывает интерес раз­дел, посвященный моделированию освещения грузового отсека американского космического корабля «Спейс шаттл», а также раздел, где отражены основные принципы и методы освещения рабочих мест с видеотерминалами. Знакомясь с содержатель­ной главой об эргономических проблемах освещения, нельзя не вспомнить о разработке советскими учеными комплексной проблемы света как элемента жизненной среды человека. Целе­направленное использование психофизиологических морфо - функциональных, микробиотических и эстетических действий света на человека позволяет добиваться оптимизации световых параметров жизненной среды, что в свою очередь обеспечивает повышение производительности промышленного и управленчес­кого труда, снижение числа и продолжительности заболеваний (особенно во время инфекционных эпидемий), улучшение усло­вий труда и отдыха, сохранение здоровья людей.

Определенной новизной отличаются положения руководства о критериях трех типов при оценке влияния температуры или какого-либо другого параметра окружающей среды на человека, а именно критериев, которые касаются физиологии (здоровья), сохранения работоспособности (включая технику безопасности) и эмоционального состояния (комфорт, удобство, приемле­мость). Элемент новизны для эргономики содержит также таб­лица, в которой приведены количественные значения теплоизо­ляционных свойств отдельных предметов одежды, а также стан­дарты на условия теплового комфорта в помещении.

Для отечественных эргономистов представляют интерес по­становка и раскрытие содержания следующих проблем: профес­сиональный стресс; проектирование для пожилых людей и раз­работка методов, пригодных для вычисления количественных показателей здоровья как для популяции, так и для отдельных индивидов. Первые два направления в нашей стране разраба­тываются слабо, что же касается последнего, то о нем мы впер­вые узнаем из руководства. Однако среди советских специали­стов в области эргономики все больше осознается необходи­мость определения категории здоровья не только с медицинской точки зрения, но и с учетом таких процессов, как обучение, подготовка, создание и эксплуатация систем человек — машина, рассмотрение категории здоровья как интегрального качества в системе здоровье — работоспособность — эффективность (на­дежность) .

В руководстве всесторонне представлены методы обучения, связи между целями обучения и обучающими системами, вспо­могательные и управляющие компьютерные программы обуче­ния и профессионального отбора. В указанных направлениях ученые нашей страны проводят исследования, сопоставимые с зарубежными, а в целом ряде случаев и опережающие их. Поэтому здесь открывается широкое поле деятельности для концептуального взаимообогащения и обмена методами.

Наиболее сильной стороной руководства является описание процесса разработки и оценки эффективности систем, обеспечи­вающего успешное применение человеческих факторов. В связи с тем что процессы проектирования являются логическими, описанные в руководстве требования к проекту аналогичны тем, которые формулируются в отечественной практике разра­ботки систем. Вместе с тем указанное описание позволяет бо­лее глубоко понять основные черты эргономики в США и дру­гих промышленно развитых странах, так как любое описание человеческих факторов в технике, как отмечается в руководст­ве, не будет полным и правдоподобным без анализа применения принципов и данных поведенческого фактора к проектированию, разработке, испытанию систем, а также оценки их эффектив­ности. Поэтому соответствующие главы представляют большой интерес для наших читателей и знакомство с ними будет спо­собствовать более эффективному освоению результатов эргоно­мических исследований в практике проектирования.

Д. Мейстер провел опрос 45 наиболее известных американ­ских эргономистов, согласно которому 100% опрошенных еди­нодушно признали неоспоримую полезность и эффективность применения эргономики в системных разработках. Своеобраз­ной иллюстрацией такого утверждения может служить и дан­ное руководство. Чтобы убедиться в этом, достаточно ознако - миться с разделами, посвященными приложению принципов, методов и данных эргономики к проектированию систем управ­ления воздушным движением, автоматизации учрежденческой деятельности и роли поведенческого фактора в атомной энерге­тике. Только первый объект стал предметом эргономической проработки в нашей стране, и поэтому здесь возможно взаимо­обогащение исследований и разработок.

Широкий размах в промышленно развитых странах приобре­ли работы по автоматизации управленческой деятельности. Свыше 85% обследованных предприятий США официально имеют стратегию автоматизации управленческой деятельности. В этой связи представляют интерес данные о том, что каждый год в США создается 1,3 трлн. документов. Если бы все они были на бумаге, то ею можно было бы 107 раз оклеить стены Большого каньона реки Колорадо. Однако в действительности лишь 5% документов хранится в бумажной форме. Безбумаж­ные офисы знаменуют собой революцию в управленческой дея­тельности. Однако одновременно они порождают и массу эрго­номических проблем. Один ученый образно назвал эти офисы «фабриками формирования стрессов у женщин».

Ничтожно мало делается в нашей стране в плане эргономи­ческого обеспечения проектирования, создания, оценки и экс­плуатации автоматизированных систем управления атомными электростанциями. Остается лишь надеяться, что выход в свет данного руководства на русском языке вызовет профессиональ­ную озабоченность тех, кто имеет прямое отношение к указан­ным видам работ в атомной энергетике. Знания о человеческих факторах получили широкое использование в американской атомной энергетике после аварии на втором блоке «Тримайл - Айлендской» АЭС. К сожалению, у нас даже после Чернобы­ля этого не произошло. На протяжении пяти лет после аварии на «Тримайл-Айлендской» АЭС действующие и строящиеся АЭС в США были подвергнуты тщательному анализу для выявления и устранения проблем взаимодействия в системе человек — ма­шина, которые влияют на безопасность эксплуатации станций.

Руководство побуждает обратить внимание еще на два на­правления приложения результатов эргономических исследова­ний. Если эргономическим проблемам космических полетов, со­ставившим содержание специального раздела настоящей книги, в нашей стране уделяется все большее внимание, то к эргоно­мическим аспектам архитектуры и дизайна интерьера, рассмат­риваемым в руководстве, мы еще практически не приступали.

В эргономике нашей страны проведены только первые ини­циативные исследования проблемы ремонтопригодности, возни­кающей при создании и внедрении новых систем, когда речь - идет об обеспечении их скорейшего и эффективного ремонта.

Термины «ремонтопригодность» и «ремонт» звучат очень похо­же. Однако ремонтопригодность связана с достижением опре­деленного уровня развития методов и средств проектирования, тогда как ремонт подразумевает совокупность технических ме­роприятий, направленных на поддержание оборудования в ра­ботоспособном состоянии уже после того, как разработка закон­чена и техника начнет функционировать. Постоянно сталки­ваясь с проблемами ремонта и обслуживания, можно задаться старым вопросом: а знаем ли мы, как создавать сложные и ре­монтопригодные системы? Мы бы не взяли на себя смелость утверждать, что нашим специалистам это в достаточной мере известно, хотя авторы главы руководства показывают, что они обладают необходимыми инструментарием и знаниями в дан­ной области.

Для последних десятилетий характерна эволюция исследова­ний человеческих факторов, в результате которой специалисты перестали сосредоточиваться только на проектировании систем человек—машина. Разработаны различные методы, способст­вующие улучшению работы организаций. В руководстве харак­теризуется роль специалиста в области эргономики в реализа­ции подхода, известного как метод группового участия, со­гласно которому необходимо вовлечение всей рабочей группы в процессы определения ее целей и нахождения путей повыше­ния эффективности ее работы. В эргономике нашей страны этот подход пока не получил применения.

В эргономике традиционно обращалось внимание на проек­тирование функций, заданий, типов работ и взаимосвязей меж­ду человеком и машиной. Большая часть этих проектных дей­ствий относится к индивидуальному, групповому или в лучшем случае к подсистемному уровню. Другими словами, это учет человеческих факторов на уровне микроэргономики. Специаль­ный раздел руководства посвящен учету человеческих факторов при проектировании систем на макроэргономическом уровне, или уровне организационных структур. Внедрение информаци­онной технологии в управление сопряжено с такими изменения­ми в организациях, которые выходят за рамки индивидуальных задач работников и отдельных рабочих мест. Появляются так называемые непосредственные организационные эффекты, кото­рые, как отмечает английский ученый К. Исон, могут оказы­вать существенное влияние на структуру и содержание работы, схемы коммуникаций и другие аспекты функционирования фир­мы. Поэтому ставится задача проектировать социотехнические системы. Одна из важных проблем состоит в том, как спроекти­ровать человеко-машинный интерфейс, чтобы свести к миниму­му недостатки данной организационной структуры и реализо­вать ее достоинства.

Развитие нового направления — макроэргономики позволя­ет максимально снизить вероятность попадания в одну из тех ловушек, о которых предупреждал американский специалист в области теории управления Дж. Форрестер, когда анализиро­вал динамические характеристики сложных социальных систем, «Интуитивно очевидные «решения» социальных проблем,— писал он, — имеют тенденцию заводить в одну или несколько ловушек, обусловленных характером сложных систем. Прежде всего попытка отреагировать на часть симптомов может только создать новую форму поведения системы, также ведущую к неприятным последствиям. Во-вторых, попытка добиться кратковременного улучшения может привести к трудностям в долговременном плане. В-третьих, локальные цели для части системы нередко находятся в противоречии с интересами систе­мы в целом. В-четвертых, часто пытаются воздействовать на систему в тех ее частях, где она малочувствительна к такому воздействию и где усилия и деньги тратятся с малым эффек­том»1'.

Переведенное на русский язык руководство — одно из про­явлений нового этапа в использовании достижений эргономики в промышленно развитых странах, подготовленного всем хо­дом ее развития в предыдущем десятилетии. Отличительная черта этого этапа состоит в том, что эргономика рассматривает­ся как необходимый и основной компонент планирования и раз­работки проектов, которые связаны с взаимодействием людей и машин.

Как отмечает американский ученый К. Крёмер, еще совсем недавно в основе многих эргономических исследований лежало изучение взаимодействия человека и машины в уже созданной системе. Происходило это потому, что эргономиста рассматри­вали как специалиста по выявлению и устранению неисправно­стей и приглашали принять участие в работе на стадии завер­шения проекта, когда недостатки во взаимодействии человека и машины становятся очевидными. Однако сегодня стало ясно, что повышение эффективности и расширение масштабов исполь­зования достижений эргономики имеют место в тех компаниях и фирмах, в которых эргономисты привлекаются к работе на ранних стадиях проектирования, т. е. на этапах формирования концепции, планирования и первоначальных стадиях разра­ботки человеко-машинных систем. «Эргономика выходит из описательной фазы своего развития, — отмечает К. Крёмер,— когда значительный объем работ был связан с доводками и оказанием «скорой помощи» Она вступает в предписывающую фазу развития, предусматривающую получение необходимых

" Форрестер Дж. Мировая динамика — М Наука, 1978, с. 15.

Данных и разработку рекомендаций для проектирования буду­щих эффективных, безопасных и создающих предпосылки для удовлетворения работой систем»1). Ученый из ФРГ В. Лауринг развивает концепцию перспективной эргономики, которая при­звана раздвинуть рамки коррективной эргономики. Понятие «перспективная» означает, что эргономические рекомендации должны учитываться уже на стадии планирования. В. Лауринг на конкретных примерах показывает, что пренебрежение реко­мендациями перспективной эргономики приводит к возникнове­нию болезненных симптомов у работающего человека, а также к снижению производительности труда. Уместно вспомнить, что еще на первом этапе развития эргономики в нашей стране была выдвинута идея коррективной и проективной эргономик.

Профилактическое начало эргономики, когда о здоровье, эф­фективности деятельности, безопасности, комфорте и удовлет­воренности работающих людей думают до и в процессе разра­ботки проектов компьютеризованных и традиционных произ­водств, машин и оборудования, инструментов и бытовых изде­лий и других средств деятельности человека и условий ее осу­ществления, получает все более широкое развитие в промыш - ленно развитых странах. Разработке проектных методов реали­зации этого перспективного направления развития эргономики по существу и посвящено основное содержание фундаменталь­ного руководства. Именно они повышают эффективность эрго­номической деятельности, направленной на развитие цивилизо­ванных форм жизни, одним из основных признаков которой счи­тают благоустроенность и благополучие людей в той или иной стране, их благоденствие. «И если главным источником благоустроенности и благоденствия общества, — отмечает Ю. А. Замошкин, — оказываются производительный труд и вы­сокоэффективная деятельность его членов (я убежден, что именно здесь — магистральный путь развития цивилизации), то такой труд и такая деятельность становятся и условием, и при­знаком цивилизованности. Так же, как те средства и механиз­мы, которые обеспечивают наиболее высокий с точки зрения мировых стандартов уровень производительности труда и эф­фективности деятельности»2'.

Современное человечество живет в эпоху стремительных пе­ремен, создающих, как отмечает известный американский уче­ный А. Тоффлер в новой книге «Сдвиг мощи», качественно но­вую цивилизацию. Постановка узловых проблем эргономики в промышленно развитых странах основывается на стремлении

') Kroemer К. Н, Munich Theses of Ergonomics, Ergonomfc Data for Equip­Ment Design (BRD), 1985, p. 131.

" Зэмошкии Ю. А. Цивилизованные формы жнзни - американский Опыт.—США —экономика, политика, идеология, 1989, J8, с. 3—4.

Наметить альтернативные пути гуманизации техники и бытия человека.

Трудно охватить хотя бы бегло все богатство содержания фундаментального руководства по эргономике и тем более сопо­ставить его с исследованиями и разработками, ведущимися в на­шей стране. Такой анализ необходимо продолжить. В нем заин­тересованы не только ученые и специалисты нашей страны, но, как нам представляется, и наши зарубежные коллеги. Обшир­ная библиография, которой завершается каждая глава руковод­ства, к сожалению, не включает работ советских авторов. Не­сколько случаев упоминания работ советских авторов не меняет общей картины. Настораживает и то обстоятельство, что список источников, которые представлены в руководстве, практически не включает работ, переведенных на русский язык. Таким об­разом, имеет место определенный информационный барьер, не­обходимым условием преодоления которого должна явиться тру­доемкая и сложная работа по составлению терминологического строя отечественной и зарубежной эргономики. Принимая во внимание, что отдельные используемые в эргономике термины не имеют пока необходимого теоретического обоснования, ре­дакторы и переводчики руководства достаточно осторожно об­ращались с терминологией, применяемой авторами, и ие сочли возможным сколько-нибудь существенно ее изменять. Однако такой подход, как мог убедиться читатель, сопряжен с опреде­ленными издержками.

В познавательной ценности и практической полезности дан­ного руководства для эргономистов и специалистов, занятых в смежных областях, сомневаться не приходится. Однако оно адресуется также инженерам и проектировщикам, от которых во многом зависит создание эргономически полноценных новой техники и потребительских изделий длительного пользования, технологии и производственной среды. «Человеческие факторы в технике — специальная дисциплина; неверно, — предупрежда­ют авторы руководства, — что без достаточной подготовки лю­бой проектировщик может применить ее правильно лишь пото­му, что, будучи человеком, понимает, что требуется оператору».

Не касаясь общего уровня подготовки инженеров в нашей стране, хотелось бы обратить внимание на гуманитарную со­ставляющую инженерного образования. Один журналист остро­умно заметил, что ее правильнее было бы называть не состав­ляющей, а отсутствующей. Там же, где она как-то просматри­вается, ее ростки с трудом пробиваются через идеологические наслоения учебных программ. В такой ситуации об эргономике, как правило, речь не заходит. Если же и читаются куцые курсы лекций, то для их осмысленного восприятия отсутствуют необ­ходимые гуманитарные предпосылки инженерного образования.

Как и большинство людей, инженеры неохотно участвуют в ситуациях, в которых недостаточно компетентны. Поэтому они, даже признавая важность человеческих факторов в техни­ке, зачастую проявляют пассивность в использовании результа­тов эргономических исследований в практике создания новой техники и систем. Все это чревато серьезными последствиями. Взять хотя бы проблему безопасности. Обстоятельный анализ статистических данных показывает, что, хотя свыше 60% ава­рий происходит из-за ошибок персонала, большая доля средств,, расходуемых на безопасность производств, затрачивается на со­вершенствование технических систем контроля. «Насыщенность народного хозяйства потенциально аварийными производствами требует, — подчеркивал акад. В. Легасов, — качественно нового подхода к проблемам обеспечения безопасности. Это новое ка­чество должно быть привнесено прежде всего поиском опти­мальных решений в области человеко-машинных взаимодейст­вий и их оперативной реализацией»1'.

Руководство убеждает даже скептиков, что эргономика — это не какой-то феномен, искусственно привнесенный в сферу техники, а новое эффективное средство решения определенных проблем самой техники и поэтому профессионально значимое для инженеров и проектировщиков. Руководство может явиться неплохим подспорьем в самообразовании инженеров, проекти­ровщиков и других специалистов технического профиля в обла­сти эргономики. Однако вопрос о гуманитаризации техническо­го образования в нашей стране и органичном включении на этой основе эргономики в его систему остается открытым и ждет своего решения.

При освоении зарубежного опыта речь не идет об автомати­ческом перенесении эргономических технологий и приемов, что с методологической точки зрения принципиально неверный путь. Для того чтобы внедрение любой технологии в какой-либо стране было успешным, необходимо выполнение определенных условий. Важнейшими из них, по мнению профессора Массачу - сетского технологического института Т. Шеридана, сотрудника Венгерской академии наук Т. Вамоса и профессора Токийского электротехнического института связи У. Аида, авторов книги «Приспособить автоматизацию к человеку, культуре и общест­ву»2', являются интеграция новой технологии с культурой, нали­чие комплексных социальных задач, ради которых эта техноло­гия внедряется. Авторы обращают внимание на то, что положи-

" Легасов В. Проблемы безопасного развития техносферы. — Комму­нист, 1987, № 8, с. 60.

2> Sheridan Т. В., Vimos Т, Aida W., Adapting Automation to Man, Culture and Society, Automation (Oxford), 19, 1983.

Тельный опыт реализации новых технологий в каком-либо госу­дарстве не может быть механически перенесен на другие стра­ны. Эта концепция получила название «экотехиология», основ­ные положения которой сформулированы Ш. Аидом.

Принимая во внимание сказанное, следует подчеркнуть, од­нако, что общество, которое хочет быть цивилизованным, не может пренебрегать достижениями промышленно развитых стран в самых различных областях, включая и эргономику. Важно осознать при этом простую и одновременно глубокую мысль, которую высказали авторы одного из докладов, сделан­ных в Римском клубе1': развитие и развертывание человеческо­го потенциала — это то, что в конечном счете детерминирует успех или крах экономического, социального или любого друго­го вида развития.

*> Римский клуб — международная неправительственная организация, объединяющая в своих рядах ученых, общественных деятелей и деловых людей более чем из 30 стран мира. Решение актуальных проблем современ­ности путем глобального моделирования — основное содержание деятельно­сти этой организации.


!---------- 1

'} Приведенные здесь литературные источники, а также другие, упоминающиеся в Следующих разделах, детально рассматриваются в работе [66]

[2] Ограничения по окружающей среде

[3] начинать, выполнять и завершать движения;

[4] Вычислительные а) Высокое быстродействие, а) Низкое быстродействие - способности например при управле - 5 бит/с

Нии малой миии-ЭВМ — до 10 Кбит/с

[5]

•> В отечественной литературе обычно используется термин «кадр».— Прим. перев.

[7]> ISO — Международная организация по стандартизации.— Прим. перев.

[8]---------- 1

Характеры* Сложность

Тики задачи Системи

[9] Искусственный интеллект

> СБИС реализа ция Програм много ооеспе чения

> Терминал, ори ентированныи на человека

" Conference of Design Methods, Pergamon Press, Oxford, 1963.

[11]> Meister D., Conceptual Aspects of Human Factors, The Hopkins Univer­sity Press, Baltimore, 1989, p. 245.

31 Зараковский Г. M. и др. Введение в эгономику. — М.: Сов. радио, 1974; Руководство по эргономическому обеспечению разработки техники.— М.: ВНИИТЭ, 1979; Зииченко В. П., Мунипов В. М. Основы эргономики.— М.: изд. МГУ, 1979; Эргономика. Принципы и рекомендации. — М.: ВНИИТЭ, 1983 и др.

•> Program and Abstracts. The X-th UOEH International Symposium an* 1st Pan-Pacific Conference on Occupational Ergonomics. Ergonomics at Work, University of Occupational and Environmental Health, Kitakyushu, Japan, 1990.

" Leplat J., La Psychologie Ergonomique, Press Universitaires de France, 1980, p. 9.

[14]> Зинченко В. П. Мунипов В. М. Основы эргономики. — М : МГУ, 1979.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

Этапы проектирования программного обеспечения интерфейса человек — ЭВМ

Проектирование качественного программного обеспечения ин­терфейса человек —ЭВМ не является жестким, статическим процессом. Характер и содержание каждого интерфейса варьи­руются в соответствии с конкретной областью его использова­ния, и в группах разработчиков часто …

Оценка эффективности человеко-машинных систем

Существует целый ряд общих методов оценки эффективности для различных уровней характеристик человеко-машинных сис­тем, однако оценка эффективности распознавания речи в слож­ней задаче управления, связанной с отображением информации, представляется задачей более трудной …

Потребность в документации

Соответствующая документация необходима для обеспечения эффективных и экономичных процедур разработки, использо­вания и сопровождения программных систем в целях организа­ции систематического обмена информацией между управленчес­ким персоналом, разработчиками системы и пользователями на всех …

Как с нами связаться:

Украина:
г.Александрия
тел./факс +38 05235  77193 Бухгалтерия
+38 050 512 11 94 — гл. инженер-менеджер (продажи всего оборудования)

+38 050 457 13 30 — Рашид - продажи новинок
e-mail: msd@msd.com.ua
Схема проезда к производственному офису:
Схема проезда к МСД

Оперативная связь

Укажите свой телефон или адрес эл. почты — наш менеджер перезвонит Вам в удобное для Вас время.