Парадоксы Науки

ПРОСТИ МЕНЯ, НЬЮТОН!

Содержание книги Парадоксы Науки

Вместе с тем, разрешая противоречия и продвигаясь благодаря этому
вперед, познание отыскивает новые парадоксы, ибо самое простое и понятное
всегда то, что найдено вчера, а самое сложное и неясное то, что будет
обнаружено завтра. Ведь и изучается все ради того лишь, чтобы, завоевав
один рубеж, пойти дальше, чтобы вновь встретить неизведанное и потребовать
его уточнений. Наука словно бы задалась целью опровергнуть афоризм: "Если
что и непонятно во вселенной, так это то, что она вообще поддается
пониманию". Действительно, человек каждодневно убеждается, что явления и
процессы, казалось бы, сложные, необъяснимые, рано или поздно удается
объяснить.
Однако, превратив непонятное в понятное, мы тут же устремляемся в новые
поиски. Поэтому то, что в настоящую минуту является парадоксом, со
временем уже перестает волновать умы, принимается как норма. Вместе с тем
на смену старым встают другие противоречия, другие парадоксы.
В механике и теории тяготения, созданных гением И. Ньютона, поначалу
видели нечто "туманное" и даже "темное". Но позднее рке сами критики были
осуждены как люди "темные" и отставшие от науки. Положения ньютоновских
теорий стали классическими, вошли в учебники и пе вызывали недоумения.
Споры шли теперь не об их истинности, а о природе их достоверности.
И тем не менее всему своя пора. Назрели новые события. Наука пе стоит
на месте. И вообще, как заметил английский математик и логик на рубеже
последних столетни А. Уаптхед, наихудшим воздаянием гению было бы
некритическое принятие тех истин, которыми мы ему обязаны.
На помощь механике И. Ньютона пришла объяснить природу непонятная
теория относительности. Великое творение А. Эйнштейна - одно из
парадоксальных явлений научной мысли. Немногие ученые приняли появление
этой теории охотно. Примечателен, например, такой факт. В 1923 году один
канадский экономист спросил английского физика Э. Резерфорда, что он
думает о теории относительности. "А, чепуха, - ответил он. - Для нашей
работы это не нужно". И такое прозвучало в пору, когда теория
относительности уже не была в днконппу и Э. Резерфорд был не новичок в
науке, а всемирно известный естесгвопспьматель. Вскоре за научные заслуги
он получит от британского правительства титул лорда Нельсона.
Поэтому можно понять А. Эйнштейна, который, утвердившись в правоте
своих идей и сознавая, что их принятие рушит классические представления,
воскликнул: "Прости меня, Ньютон! Ты нашел тот единственный путь, который
в свое время был возможен для человека наивысшею полета мысли и наибольшей
творческой силы".
Все началось с установления факта постоянства скорости света.
Эксперимент американского физика из Чикаго А. Майкельсона в конце XIX века
показал, что свет может двигаться всегда только с одной и той же скоростью
- 300000 километров в секунду.
Этот результат грозил чрезвычайными последствиями.
Дело в том, что скорость света является наивысшей.
Природа словно наложила запрет. Никакой сигнал, по крайней мере из тех,
что известны, не может распространяться быстрее света. Далее, скорость
света постоянна относительно любой инерииальной, то есть движущейся
равномерно и прямолинейно, системы отсчета. Это значит, что с какой бы
высокой скоростью ни двигалось тело, излучающее свет, по направлению
своего движения, скорость светового сигнала будет неизменной - 300000
километров в секунду.
Это и порождало странности.
Проведем такой мысленный эксперимент. Допустим, мы имеем ракету,
развивающую скорость, близкую к световой, к примеру, 299 000 километров в
секунду. Оборудуем ее установкой, способной излучать свет, и приборами,
учитывающими время и пройденные расстояния.
А теперь направим ракету в сторону некой космической цели. Когда ее
скорость достигнет предельной, ракета пошлет в направлении той же цели
световой сигнал. И вот что мы обнаружим.
По отношению к земному наблюдателю световой сигнал обгонит ракету и
будет двигаться впереди нее со скоростью 300000 километров в секунду. И
это естественно. Но с такой же скоростью свет будет убегать вперед и по
отношению к ракете, хотя она - в системе земного наблюдения - почти не
отстает от него. А это уже "противоестественно". Тем не менее от такого
вывода никуда не уйти, ибо световому сигналу безразлично, оставил ли он за
собой Землю или летящую с громадной скоростью ракету. Его скорость по
отношению и к Земле и к ракете одинакова.
Через 1 секунду после того, как свет был выпущен, он пройдет 300 000
километров. Заметим это место.
Вслед за световым сигналом в той же точке пространства появится ракета.
По нашим земным расчетам, луч успел за эту земную секунду обогнать ракету
всего лишь на 1000 земных километров. А вот по расчетам приборов на
ракете, он сумел убежать от нее за 1 секунду уже на 300000 километров.
Эти показания также не укладываются в привычные представления. Остается
предположить лишь одно: на нашей ракете приборы отсчитывают другие секунды
и другие километры, нежели те, с которыми / оперируем мы на Земле.
Объясняя эти странности, теория относительности преподнесла целый ряд
совершенно парадоксальных решений: новое понимание проблемы
одновременности, эффекты сокращения длин и замедления времени, особенно
дающие о себе знать при скоростях, приближающихся к скорости света, и
другие. Более всего вызывал недоумение вывод о замедлении времени.
Проведем еще один мысленный эксперимент. Снова отправим в космическое
плавание ракету. На противоположных точках ее боковых стенок помещены
источник и приемник светового сигнала, есть и приборы, регистрирующие
движение света, и даже экспериментаторы, отмечающие показания приборов.
Когда ракета-корабль наберет высокую скорость, ее экипаж посылает с
одного борта на другой световой сигнал. С точки зрения наблюдателя,
находящегося внутри ракеты, свет пройдет расстояние, равное ширине
помещения, то есть длине перпендикуляра, опущенного с одного борта на
противоположный. Однако внешний наблюдатель, от которого ракета удаляется,
скажем, наблюдатель на Земле, получит иные результаты. Поскольку корабль
движется, то согласно показаниям земного наблюдения тот же световой сигнал
пройдет отрезок, равный уже длине гипотенузы треугольника.
Одна сторона этого треугольника - путь, который прошел наш корабль (за
время, пока свет достиг приемника), а другая - ширина корабля.
Но что же происходит? Получается, что световой сигнал, движущийся от
одного борта ракеты к другому, пробегает разное расстояние (то большее, то
меньшее), хотя движется относительно этих наблюдателей с одной и той же
скоростью. Это типичный парадокс: из принятых положений вытекают
противоположные, друг друга исключающие следствия.
Спасение от парадокса и несла теория относительности. Однако несла
ценой признания также парадоксального допущения: в движущихся системах
время замедляется. Поэтому свет и успевает за это "растянувшееся" в
движущемся корабле время пробежать нужное расстояние. Притом чем выше
скорость, тем сильнее замедление. Конечно, расстояние также в этих
условиях претерпевает изменения, испытывая сокращения, но от этих
процессов мы сейчас отвлекаемся.
Итак, время относительно. Его течение зависит от условий наблюдения.
Этим А. Эйнштейн и опроверг укоренившуюся аксиому об абсолютности времени.
Более зримо необычность новой теории представлял "парадокс близнецов".
Если один из братьев-близнецов отправится в длительное космическое
путешествие, то он вернется., в свое будущее.
Поскольку время на корабле - в силу большой скорости - будет протекать
замедленно, но и наш космонавт станет изменяться медленнее, чем если бы он
продолжал жить в земных условиях Между тем другой брат, оставшийся на
Земле, за это время (время путешествия) состарится ровно на столько,
сколько ему определено земным обитанием. Стало быть, когда братья
встретятся, разница в их возрасте окажется тем значительнее, чем дольше и
чем с большей скоростью продолжалось путешествие.
Теория относительности вызвала колоссальные сдвиги в умах. Как отмечал
известный английский математик Г. Хардн, если бы не было А. Эйнштейна,
физическая картина мира была бы иной.
Но вот едва успели не то чтобы привыкнуть, а скорее смириться с
положениями теории относительности, как на глазах рождается новая
парадоксальная идея.
Собственно, а почему не может быть скоростей больших, чем скорость
света? Опираясь на это предположение, допускают существование частиц,
могущих быть носителями таких сверхсветовых сигналов. Их назвали тахионами.
Тахионы наделяются способностью двигаться с какой угодно большой
скоростью, но она не может быть меньше скорости света. Больше -
пожалуйста, но меньше... Здесь положен запрет, только он проходит с другой
стороны светового барьера Как на дуэли, барьер переходить нельзя. Верно, и
"дуэлянты" тут неравноправны. Если для движения тел, рассматриваемых в
теории относительности, скорость света является наивысшей, то для тахионов
она, напротив, самая низкая.
Как меняются представления! Когда-то мысль о том, что скорость света -
предел возможных передвижений, казалась парадоксом. А ныне парадоксальными
объявляются уже попытки зарегистрировать сверхсветовые скорости.

Содержание книги Парадоксы Науки

Парадоксы Науки

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как выяснилось, парадоксы обнажают глубинные течения познавательного
процесса. Возвещая о назревшем неблагополучии в науке, они вместе с этим
решительно продвигают ее вперед и именно тем, что приносят новые, еще
более парадоксальные идеи.

Академики

Многогранностью научных запросов отличались многие русские ученые.
Особенно выделяется М. Ломоносов. Прежде всего он прославил себя как физик
и химик. Широко известны его исследования по электричеству, труды в
области физической химии, одним из основателей которой он является. Как
уже отмечалось, М. Ломоносов - один из "виновников" установления закона
сохранения и превращения вещества и энергии.

Люди

Все дело в степени привязанности ученого к парадигмам века, в силе его
преданности устоявшимся законам и методам. Влияние дисциплины на
исследователя начинается рано, еще когда он только готовится как научный
работник, то есть в студенчестве, затем в аспирантуре. Это влияние
осуществляется просто. Действует четко отлаженная система вузовского
обучения, которая производит отбор (экзамены, защита курсовых, дипломных
работ и т. п.) именно по принципу безоговорочного - за редким исключением
- принятия господствующих в научной дисциплине ценностей.

Как с нами связаться:

Украина:
г.Александрия
тел./факс +38 05235  77193 Бухгалтерия
+38 050 512 11 94 — гл. инженер-менеджер (продажи всего оборудования)

+38 050 457 13 30 — Рашид - продажи новинок
e-mail: msd@inbox.ru
msd@msd.com.ua
Схема проезда к производственному офису:
Схема проезда к МСД

Оперативная связь

Укажите свой телефон или адрес эл. почты — наш менеджер перезвонит Вам в удобное для Вас время.